Медоносные пчелы

В редакцию нашего журнала поступают многочисленные письмa читателей, интересующихся пчеловодством. В ответ на эти письма помещаем статью Некрасова «Медоносные пчелы».
Пчеловодство — древнейшее занятие человека. В эпосе всех культурных народов древности есть упоминания о пчелах и добываемых от пчеловодства продуктах — меде и воске.
Дошедшие до нас памятники материальной культуры, относящиеся к IX—IV вв. до нашей эры, подтверждают, что пчеловодством занимались в Аравии, Палестине и Древнем Египте.
В экономике славянских племен пчеловодство занимало важное место. В Киевской Руси и в Новгородском княжестве мед и воск служили первостепенными товарами внутреннего обмена и внешней торговли. По водному пути мед и воск вывозились в большом количестве «из варяг в греки» Новгород Великий и Псков вели оживленную торговлю медом и воском с Грецией и многими другими европейскими государствами, даже с Венецией и Генуей.

Bee Scene

В течение очень долгого времени,— пока не был открыт способ изготовления сахара из сахарной свеклы, мед был единственным сладким пищевым продуктом. Содержание сахара в меде составляет, как известно, около 80%. В древней Руси мед служил также сырьем для изготовления прославленного в былинах алкогольного и прохладительного напитка — «меда».
О том, что пчелы и пчеловодство в прошлом были неразрывно связаны с нашим бытом, свидетельствуют многие обороты русского языка: «ложка дегтя портит бочку меду», «твоими устами да мед пить», «ядовитый на язык», «мысли роятся», «лицо, как восковое» и т. д. Слово «трутень» стало нарицательным для определения дармоедов, тунеядцев, лентяев.

Метки: , , , , , ,
Filed under: пчелы

Подробнее про мозг

Почему бы с самого начала вместо двух первых, менее удачных, не избрать последний, принятый в науке, способ обозначения и тем самым избавить читателя от возможных недоразумений? Нечто подобное произошло и с мягкотелой оболочкой нерва, которая первоначально, и так ее неудачно, была названа «белой жироподобной мякотью».

Однако не все эксперименты автора в области языка настолько же безобидны. На читатель узнает, что возможны случаи, когда «порвутся болевые нервные провода, а чувствительные останутся целы». Как бы настаивая на своей классификации чувствительных нервов, автор повторяет ее на следующей? же странице, устанавливая различия между холодовыми и чувствительными нервными окончаниями». Далее говорится о том, что «легкие дышат». И, наконец, «образный» язык автора знакомит нас с «разорванным мясом», с мускулами, которые «распускаются». с жидкостями в желудочном соке, которые «разъедают пищу», с мозгом, который «полу плавает в... мозговой жидкости», с «настоящим» ухом, со звуками, которые «состоят из сотрясений воздуха» и т п.

Chimp Brain in a jar

Стилистические погрешности автора иногда приводят к серьезному искажению смысла. Например, судьба пищевых веществ в организме изложена так: «...пища. ... после использования ... частью уносится с воздухом из легких, а частью удаляется почечными клеточками из крови в виде мочи». Потом читатель, узнает, что в сетчатке глаза «нервные окончания чувствуют изображения предметов». И, наконец, ознакомление читателя с особенностями нервных клеток автор» осуществляет следующим образом: «Нервные клетки самые большие специалисты в нашем теле... Но они в то же время — самые-узкие специалисты и меньше всех способны к другим занятиям. Даже потомства они оставить не могут».

Таким образом, вследствие серьезных недостатков содержания, а также способа и стиля изложения материала, рецензируемая книга не может считаться удачной попыткой популяризации трудного, но безусловно важного естественно-научного материала. Тем самым не оправдывается и огромный тираж книги.

Метки: , , , , , ,
Filed under: клетка

Что же должен усвоить читатель?

Что касается способа и стиля изложения материала, то и здесь автор, несомненно, далеко не всюду удовлетворяет требованиям популярного изложения. В погоне за доступностью автор избегает использования многих даже элементарных научных понятий, применение которых было бы чрезвычайно полезным. По той же причине отдельные места книги граничат с вульгаризацией, а иногда и с ошибками. Подводя читателя к понятиям газообмена в легких и окисления в тканях, автор на протяжении шести страниц поочередно применяет то слово «воздух», то «кислород», запутывая этим читателя. Например: «клеточки... получают пищу и воздух из соков». Там же: «кровь... из левой половины сердца... имеет много кислорода». Применив однажды понятие «кислород», автор вновь говорит о «хорошем воздухе», которым кровь снабжается в легких. Почему в наши дни нужно так стыдливо говорить читателю о кислороде и что мешает разъяснить ему более обстоятельно процесс окисления в тканях?

Говоря о поверхности газообмена легких, автор дает образное сравнение ее с воротами, ширина которых почему-то измеряется в квадратных метрах? Что же должен представить себе читатель, если несколькими страницами ниже их просто обозначают как «100-метровые ворота»?
Едва ли удачны эксперименты автора в поисках подходящего термина для обозначения нервных импульсов, которые последовательно именуются им «нервным током», «передающимися известиями» (там же) и, наконец, «нервным сигналом».

Метки: , , , , , ,
Filed under: книги

Но чем оправдать четыре страницы текста

Которые посвящены коже, кожным железам и волосам, если работе головного мозга уделяется меньше половины страницы?

Human brain, lateral view

Некоторые излишества автор позволил себе, конечно, и в главе «Кости и скелет», а также в тексте, посвященном зубам и в некоторых других местах страница, посвященная изложению работ проф. Шрюханенко единственного ученого, имя которого упоминается в книге наряду с именем акад. Павлова, есть, конечно, роскошь, которая едва ли себя оправдывает.

С самого начала автор обещает показать, что «никакой такой таинственной «души» у человека нет и что все тело человека живет и действует по тем же законам, как и вся окружающая нас природа. Но где в книге автор обращает на это внимание читателя? Какие выводы о «душе» сделает читатель, если автор, как мы видели, фактически отказался от серьезного изложения функций центральной нервной системы и, в частности, головного мозга? Разве упоминание о спинномозговой машине и ссылка на ее недостаточность для понимания работы головного мозга настолько убедительны, чтобы противопоставить их представлениям о душе. И разве помогут этому словесные заверения автора о том, что «работа головного мозга гораздо сложнее, но в ней точно нет ничего чудесного». А между тем было бы очень полезно хотя бы упомянуть о тех признаках деятельности больших полушарий мозга, которыми сопровождаются воздействия окружающей среды на органы чувств и которые экспериментально обнаруживаются современными методами исследования.

Метки: , , , , ,
Filed under: книги